Люди спешат, раскрасневшиеся лица – как большая часть древних носферату, Клайр был бледен – не любил солнце. Помнил еще, как эти «невинные» лучи сделали горсткой пепла его друга. Хорошо людям. Гомон, щебет, никто не постарается их морально отыметь на проценты сделок на идиотском собрании… Дети бегут. Дееети… урод, надо было завтракать. Но не любя мороженную донорскую кровь, вечно тянул. Зря. Покупать живое донорство тоже не тянуло – не то, чтобы дело в «дорого», просто надоело до жути. Привычно равнодушные глаза людей – пара миллилитров, куча баксов в кармане – аригато-аривидер…

Хорошо людям. Живут не долго, тратят жизнь на чушь, а почему-то живут. И Новый Год празднуют. Почему наши назначили собрание именно сегодня? Никому отпраздновать не хочется? Для носферату Клайв все равно был молодой, его сверстники предпочитали праздники и клубы… Просто или детские дискотеки с коровьей кровью с потолка или успех. Уважение. Власть. Значимость.



Паркуемся – приехали. Снег. Холодно, щас, в здание войдем, отогреемся. Оружие не забирали. Древний – сам по себе оружие.

В вестибюле снятого вампирами здания почти в лоб столкнулся с главой вампиров – Доном Диего. У оборотней сильные вожаки, но власть главного слабей, чем у Дона Ди. Серые холодно-надменные глаза.

-Добрый вечер, Клайв.

Диего старше его лет на пятьдесят – мелочь. Не разница. И…неизмеримо сильнее. И не надо это доказывать. Видно сразу. Четкая иерархия между хищниками. Ответно улыбнуться.

-Добрый день…, - помедлил, официального «высший» Диего не произнес. Сократил дистанцию. Зачем? – Дон Диего.

Собрание. Через час болит голова. Помещение проветривается, но этот монотонный гул… Доклад, еще десять. Лига, охотники, король… все все и так знают.

…В связи с новогодним ажиотажем… - биржевые сводки, в сделке доли нет, не интересно…

Носферату привычно скучали. Никого из них дома не ждал ни праздник, ни даже торт. Они были древни, но слишком молоды, чтобы кое-что понять.

У дверей отеля появился еще один тип в черном пальто. Такой же на вид, как и все остальные. Даже хлеще – в волосах темно-синий бант. Пропустили без вопросов внутрь. Наверное, опоздал. Эта охрана никого не охраняет. Люди для виду. Их самих охранять надо…

У искомых дверей тип опустился на колени. Приник к замочной скважине. Скучаем, господа? Ну-ну. Чего, Диего, еще от тебя ждать? Друзья – участь слабого, веселье – участь мертвого, как и покой. Пусть все думают, что ты настолько дурак, тут-то наш Ди их клыками со спины…

Ладно, господа, посмотрим…

Рамон весело улыбнулся и устроился у дверей. Ждать.



Когда собрание достигло точки плавления мозгов, Диего объявил перерыв. Давно не собирались, слишком многие были в отъезде. Дел накопилось немерено. В перерыве принесут воду, сок и вино. Все только лучшее. Ядов никаких. Дурной тон. Честно сказать, было бы надо – всех бы потравил. Только яд все равно с полглотка заметили бы. Так что – за Новый Год!

И тут случилось непредвиденное. В темный по старой привычке кабинет внесли торт. Большой, бело-розовый, с узорами и кремовой надписью: С Новым Годом. Взбитые сливки, одного взгляда хватит понять, как это вкусно. Такое только на заказ. И очень недешево. Впрочем, любой здесь мог его заказать. Но Диего не заказывал. Распоряжался здесь только он. Прислуга других бы не послушала.

Недоуменно переглядывающиеся носферату. Черные строгие костюмы, черные, белоснежные рубашки и…торт. Розово-воздушный. Больше похож на свадебный.

В конце концов, все посмотрели на Дона Диего. Как это понимать?

Диего уже собирался сказать…что-нибудь сказать, когда дверь снова открылась…

-Хоу! Хоу! ХОУ!!! – в дверь ввалился раскрасневшийся гримированный Дед Мороз, а точнее ряженый Санта-Клаус.

Вампиры повскакивали. У такого «деда» вполне могла быть двустволка с серебром.

Ощетинились фаерболами. Смотрела нежить недружелюбно. Торт сиротливо стоял на столе. У Диего мелькнула мысль о взрывчатых…

-ХОу? – неуверенно спросил Дед Мороз.

-Ща, будет тебе «хоу», - грубо пообещал Клайв. – Кто такой?

-Так…вечеринка же… заказывали…- растерянно сказал Дед Мороз.

-Ничего мы не заказывали, - проваливай отсюда! – рыкнул Клайв.

Сюрпризом от Диего это быть не могло. И вообще, придурку будет лучше НИКОГДА больше не видеть присутствующих. Людей Клайв всегда жалел. Обращенный в двадцать лет, он еще помнил, каково это быть слабым человеком. Остальные старательно делали вид, что забыли.

Но выметаться «Дед» не стал.

-Новый Год же! И все у меня правильно записано – корпус 2 комната 112.

Мороз весело подмигнул Клайву.

-Веселимся!

-Чего? – не выдержал кто-то из носферату. – Катись отсюда, а то уроем.

Диего понял, что все заходит слишком далеко. На собрании ВЫСШИХ ничего такого не будет. Тем более убийства Деда Мороза. Он уже собирался что-то резкое и властное сказать. И пересекся взглядом с «Морозом».

Рот вампира закрылся сам собой. Только губы конвульсивно дернулись в улыбке. Глава вампирских кланов вернулся в кресло, и, скрестив руки, стал наблюдать за происходящим.



А Дед Мороз уже отрывался во всю. На столе появился коньяк, словно из ниоткуда, образовались ложечки и тарелки…

Его пытались остановить. Неожиданно властным голосом, Мороз рыкнул: «Сидеть! В гномов попревращаю. Будете оленями в упряжке бегать! »

Офигевшая нежить (спасибо люди, за название. Тогда вы – жить, ползучая…) попадала по креслам. Тех, кто пытался тронуть Мороза, туда просто забросило.

Мороз недовольно ворчал:

-Едешь, ради вас, стараешься. Подарки привез… - резко повернулся к Клайву. – Себя, небось, плохо вел?!

Клайв посерел. В этот момент он понял, что тип с накладной бородой знает о нем ВСЕ.

-Ладно, за следующую сотню лет исправишься, - милостиво решил Дед Мороз.

Попытка встать из кресла у носферату не прокатывала. Прилипли намертво. Привстать получалось только с креслом. Конфуз… Фаерболы нагло не загорались…

Дед Мороз гнусно рассмеялся:

-Кто же против Дедушки Морозушки применяет магию огня? Нашли с кем меряться дурной силою!

Высший Рагельт задумчиво рассматривал его. Вампир уже понял, что дергаться бесполезно и просто хотел узнать, что будет дальше.

Мороз уверенно раскладывал торт по блюдечкам. Последним досталось Рагельту и Диего. Они сидели дальше.

Рагельт покосился на Дона Диего. Разумеется, спокоен. Но… не улыбка ли замерла, боясь выдать намерение губ?

-Ты что, настоящий, что ли? – хмыкнул Рагельт.

-Конечно настоящий, а как же. У меня и документ есть, - живо откликнулся Дед Мороз.

Порылся в необъятных карманах. Выудил оттуда скомканную бумажку. Неуклюже расправил. На руках у него были одеты перчатки: красная и белая.

Протянул Рагельту. На дешевом принтере там было отпечатано: «Дед Мороз» .

-Мдя…,- усмехнулся высший Рагельт. –С фактами не поспоришь.

Носферату передавали бумажку друг другу. Каждому хотелось заглянуть. Стали раздаваться смешки. Многие косились на невозмутимого Дона Диего. Тот спокойно аккуратно и не торопясь, ел торт. И запивал заботливо принесенным прислугой чаем.

Время неумолимо катилось к двенадцати. Дед Мороз сыпал нередко сомнительными шутками, ел со всеми торт, радостно вопил свое ХОУ-ХО! Клайв не выдержал и попросил этого монстра в красном быть хоть немного потише. С положением дел носферату уже смирились. Мороз в ответ предложил спеть песенку. Джингл Беллз. Его не поддержали. Пришлось намекнуть зазнавшимся высшим, что останутся без подарков и на всю ночь в кресле. Запели. За Джинг Беллз пошел Мери Кристмас. Диего неодобрительно покачал головой.

Диалог глаз. Участники: Дон Диего – глава вампиров столицы и придурок вырядившийся Дедом Морозом.

- Они тебе этого не простят.

-Хоу –хо , я Мороз сделаю им красный, оторванный нос – надо мне их прощение?

-Дурак. Все вместе они тебя…

- Не додумаются. Им проще сдохнуть, чем вместе. Ни че, сделаем дружный коллектив.

Диего молча выпил немного вина. Единственный из присутствующих, кто мог бы встать. Кроме Мороза, конечно.

Задолбав всех новогодними песнями, «коварная зараза, который еще ого-го, нет ХОУ-ХО, как получит» переключился на современное.

-…а теперь дружно: «Я свободен!!»

Молчание.

Дед Мороз вздохнул.

-Вам слабо, что ли? Боитесь не такими круто-высокомерными пять минут побыть?

Глаза заотворачивались.

-Правда, слабо? – ядовито поинтересовался «Мороз».

На удочку попался Рагельт.

-Да, не слабо в общем, - решил он. –С диким ветром наравне!

Как ни странно песню знали все.

«Фиолетово-черный» Пикник пошел уже на ура. К беспечному ангелу все были на седьмом небе, Мороз обещал, что это последняя песня.

Кто-то попробовал, было вякнуть про «дурдом», но натолкнулся на взгляд Диего – холодно-презрительный. Тем, кто не умеет быстро перестаиваться, не выжить. Такие Диего не интересовали.

Двенадцать пробило. Пришла очередь подарков. Мороз обходил всех с большим красным мешком. Предполагалось туда засовывать руку.

Клайр неуверенно посмотрел вокруг. Пихать руку непонятно куда было страшно. В Деда Мороза он никогда не верил, да и в Санта-Клауса тоже. В бесплатные подарки – тем более.

-Я… воздержусь…

Насмешливый, но понимающий взгляд Мороза.

-Может быть мне? – внезапно предложил молчавший до этого Дон Диего.

Все в шоке на него уставились. Ди с улыбкой вытащил из мешка симпатичного плюшевого медвежонка. Посадил перед собой на стол.

Вампиры, а кроме Клайра оборотней не наблюдалось, зашушукались. Мешок вновь оказался рядом с Клайром. Белый пушистый зайка.

-Возьмешь его в постель? – ехидным шепотом поинтересовался Рагельт у Дона Диего.

-Тебя, - буркнул Ди, любуясь медвежонком. Нравился. В меру мягкий, кавайный. На кого-то из знакомых явно похож. На кого? На Рыжика, может?

Очередь дошла до Рагельта.

Большая розовая свинья. Рагельт позеленел. Возмущенно, просто с детской обидой посмотрел на Мороза.

-Зачем собаку пнул? – свел наклеенный брови Мороз.

О какой собаке речь понял сразу. Со сломанной лапой, потянулась к человеку, глупая. А он был зол. Да и не был человеком. Ударил ногой, полетела, упала с лапой своей, поджатой. Как, оказывается, глубоко он прятал это свое недавнее воспоминание. Не хотел помнить. Волна стыда и отвращения к себе комком подступила к горлу. Не думал, что это вызовет такие сильные переживания…

-Я…ее найду, - тихо сказал Рагельт.

Хотел бы Диего знать, что может заставить этого человека (маленькая тайна вампиры – увы, тоже люди, ибо от них рождаются и их рожают. Люди…с другой группой крови…вроде того. С хищной кровью. Вслух свою умную мысль Ди обычно не высказывал.) пожалеть хоть кого-нибудь? Не из-за мифа о чести, а правда от сжавшегося сердца.

Мороз улыбнулся, а Рагельт вдруг понял, что хрюшка в сущности симпатичная. С забавно вздернутым носом и веселыми глазами. Игрушки достались всем, свиней больше подкладывать Мороз не рискнул, хотя было за что.

Шутили, смеялись, торт оказался небесно вкусным. Вино замечательным, чуть сладковатое, будило воображение. Развлекались простейшими, но такими красочными иллюзиями. Сами не заметив, стали делится друг с другом мирными планами. Поехать, отдохнуть, побывать на родине… Давними мечтами, полу стершимися воспоминаниями. Оказалось, Новый Год из них и раньше, в первой человеческой (до ста лет, даже с клыками) жизни не праздновал почти никто. В детстве. У каждого оно оказалось кислым по-своему. Почему спустя сотни лет вампиры помнят именно плохое, а люди к старости – хорошее? Как это объяснить?

Диего задумчиво щурил глаза. Большая часть здесь – прирожденные. Все древние – полу древние. Он и сам помнил, когда ему было плохо… Обращение, подвал. Завтра костер, а ему еще только 12-14, странно, точно не помнит уже…

Разъезжались они глубокой ночью. Ближе к утру. Улыбались. Шутя, жали руку Деда Мороза. Просили снять грим, но тот отшучивался. Уносили с собой «подарки». А кто им, что еще подарит бескорыстно? Боялись что игрушки с подвохом, магически сканировали, но это просто были мягкие игрушки.

Рагельт ушел искать теперь уже свою собаку. Когда он нашел ее, бедняга была едва жива. Испуганно кусалась. Помнила человека.

-Тихо, тихо, я тебе помогу…

С трудом успокоив чарами, взял на руки…



-ПодожДИ!

Диего усмехнулся. Клоунский Дед Мороз, отдирая бороду, забрался к нему в машину. Они последними уезжали.

-Повеселился, Рамон?

-А тебе не весело было? - огрызнулся Мороз.

Диего усмехнулся. Вопреки обыкновению, вечер собрания был проведен неплохо.

-Спасибо, Рамон.

Глупо спрашивать «Ну и чего ты добился?». Для князя Рамона – грозного вампира пятисот лет, египетского ужаса на крыльях ночи, с того самого момента, когда прямо из храма спер их мелкое, но жуткое божество. Вон на заднем сидении мяукает. Хорошо дома сметана есть. Вы про него не слышали. Рамон же его утащил. Так что не вошел в Пантеон мелкий котяра. Зато свободен.



Клайр провожал мерс Диего задумчивым взглядом. Маленький секрет бессмертия? Шутить? Быть счастливым? Откуда такие мысли? Но он всегда думал, что быть сдержанным, крутым, вечно отказывать себе как в эмоциях, так и в чувствах – значит быть сильным. Тот, кто был для них Дедом Морозом – сильнее любого из собрания. Клайр это чувствовал. Но… мог бы Клайр так вырядится, чтобы весело пошутить? Заставить петь помешанных на гордости носферату? Или на ее видимости?

Уверенные глаза «Дед Мороза». Лучатся силой. Но не той, что мажет на стенки, как у Рагельта или Диего. Другой. Силой доброты и беспечности. Мудрость? Ты и есть вот такая? В разноцветных перчатках, искусственной бородой из ближайшего ларька?

Рамон счастливо улыбался, машинально поправил рукой темно-синий бант, откидывая хвост темно-золотистых волос.

-Тебе понравился медвежонок? Я пол дня выбирал.

-Да.

-Точно?

-Да.

-Ты уверен?

-ДА!!!!

Кто лучше лучшего друга сумеет вывести из себя?

Диего повернулся к Рамону.

На его ладони лежал хрустальный шар, а внутри маленькая заснеженная деревня. И падают белые снежинки.

-С Новым Годом тебя, Дед Мороз…

Мой выбор прост. Ночное и скользкое. Дорога - кому безликая. Мне - просто никуда. Кто говорит что я не вижу. Зовут меня Черный Райан. Как будто я спеп и вдобавок вымазался дегтем. Умора. Не обижаем глупых, маленьких, калечных, я просто вижу, когда им больно. Они даже могут это понять. Увидев древние миры они бы взвыли от ностальгии. Младшие - удивились. Я их не вижу, не считайте, что мне все равно, просто сначала я сделаю свое дело. То, зачем пришел. Магистр Смерть говорит, что мы с ним похожи. Сначала делаем, а потом осматриваемся. Мне - можно. Слепая Смерть меня не устраивает. Надеюсь, и его тоже. Боже - ты есть. Скажи ему - что он шутит. А вчера мы вообще с ним столкнулись. Он заносил косу, а я - лечить. Умора. Едва мне голову не отрезал. И кто его лечить взялся бы после этого. А сегодня вообще с утра прибежал - с Мураками на брайле под мышкой и порезанным плечом. Вылечил. А Мураками в шкаф забросил - он у меня пятый уже. Они все думают, что нет лучше подарка, чем редкие на Брайле книги. В типографии небось задолбались под заказ печатать. А может они оптом, специально для охламонов моих.

Ну, все мне пора, век четырнадцатый кажется. Воздух, какой свежий, нет, я все-таки однажды удушу того, кто изобрел тяжелую промышленность и выхлопной механизм машин. Да, это, конечно разные люди. Мне все равно - удушу. Пусть не будет.

Какой воздух. Память после сессии плоха стала. Артур, почил ты уже? М-де. здесь не Англия. Германия скорее. Вперед, по мокрой дороге. лечить, лечить!

А однажды я оказался на поле сражения. Чуть не умер. А потом даже радовался. Я же видел их ВСЕХ ну, почти всех. Ярко очерченные силуэты страданий.

И ты, маленькая...Постепенно исчезаешь из моего мира. С каждый милиметром залеченной плоти. Я все меньше тебя вижу. Я вижу твои страдания, странно да? И ты исчезаешь, стираешься из моего мира, стираешься моими руками. Я правда должен это сделать. Тебя вернуть. В твой мир ярких красок, мигающих светофоров... Автором скольких ДТП, интересно, я стал. Но...Черному Целителю все сходит с рук. Никто не пострадал.

Да, конечно, я тебя отпущу. Не оставлю себе, для тебя этой чернотой будет. НЕ бойся. Закончу в средневековой Германнии и опять ле(лю?!)чи(би?!)ть...тебя приду. Плохо мне будет без тебя, маленькая, плохо, но не долго... Диего напоит дурацким вином, а ты ведь уйдешь, все равно уйдешь... Я тебя...ЛЮ...лечу.........

***

Пусть день серый и пусть туманный.

И пусть лучше мне быть одной.

И пусть жизнь твоя без изъяна,

Все равно я хочу быть с тобой.



Между нами пропасть, я знаю.

Между нами глухая стена.

Одного я не понимаю,

Для чего вообще жизнь нужна?



Для чего нам счастье, тревоги,

Не дано коих нам разделить?

Мы ж с тобою люди, не боги,

И нам надо прощенья просить.



Ты прости меня за нескромность,

За порою жестокий взгляд.

Ты прости меня, если сможешь.

Не вернуть ничего назад.



Ты один оживить меня в силах,

Одари лишь улыбкой меня.

И не бойся ты совершить промах.

Это правда, не западня.



Я знаю, сейчас ты смеешься,

Никак ты не хочешь понять,

Что птицей в стекло ты бьешься,

Что много ты смог потерять.





Зимний лес

И пусть это кажется странным,

Великое счастье быть здесь…

Дышать этим воздухом славным,

Забыть про боль и про спесь.



Упасть и в снегу поваляться,

Послушать журчанье воды…

Зачем же, зачем же стараться

Сбежать от такой красоты?



На белом снегу здесь вороны

Своим мощным басом кричат.

Неведомы им плач и стоны

Они беззаботно летят.



Была здесь я раньше от боли.

Забыть, чтоб ее хоть на миг,

Побыть хоть немного на воле,

И выпустить рвущийся крик.



Теперь же все изменилось -

И в мир сей из снега и льда,

Я прихожу, чтоб раскрылись,

Любовь моя и душа.



***

Река…

Унеси все мои тревоги,

Унеси всю мою печаль.

Пусть все люди сейчас как боги,

Мне уже ничего не жаль.



Я хочу пенья птиц на рассвете,

Взгляда мужа на красной заре.

Я хочу, чтоб любили дети

Эту жизнь, что нужна и мне.



Мне не надо дворцов и тронов.

Мое счастье земное совсем.

Не чините мне, люди, препоны.

Счастье здесь и дано нам всем.



Только мы его не замечаем.

Мы стремимся к чему-то всегда.

А все рядом. Теперь я знаю,

Но свидетель – просто вода.