Металлический лязг выдернул из ночного кошмара. В глаза попал солнечный свет, заставляя зажмуриться. Дафна перевернулась на другой бок.
– Вставай, солнце, – ласково сказал парень, поправил непослушную русую челку. – Уже почти десять. Мы так никогда не доедем до пляжа!
Он нежно поцеловал девушку в щеку. Задержался на миг, чтобы увидеть румянец, и удалился в ванну. Зашумела вода.
Девушка еще полежала некоторое время в мягкой постели, пытаясь вспомнить убежавший сон. Это было что-то колючее и неприятное, что-то, вызывающее чувство боли и такое ощущение, будто кто-то или что-то ее ударило. Только мелькающие перед глазами разноцветные мазки не хотели складываться в картинку. Да и не надо, ни к чему с самого утра себе портить настроение!
Но больше нежиться времени не было. Застелила постель, приятно пахнущую лавандовым кондиционером, распахнула окно, впуская пьянящий аромат цветов с заднего двора, сделала зарядку – все, как обычно. Легкий завтрак: яичница, пара тостов и горячий кофе без сахара.
– Милый! Иди есть! Все готово, – позвала Дафна, заглянув на лестничный пролет между первым и вторым этажами дома.
В зеркале на стене отразилось мускулистое тело ее возлюбленного, вытирающего полотенцем голову.
– Уже иду.
Щелкнул замок двери.
Дафна ложкой пускала солнечных зайчиков. Они весело прыгали по стенам, по голубым, как глаза Майка, шторам, по хрустальным вазам, заскакивали на плетеную спинку стула, а оттуда – на стол и ползли в чашку. Парень прикрывал ее ладонью, пока зайчик не соскользнул вниз и не растворился. Дафна лишь загадочно улыбалась.
Они обсуждали планы на вечер: вернуться пораньше, посмотреть фильм и поужинать при свечах или остаться до заката, а потом проехаться по ночному городу.
Телефонный звонок.
– Привет, – поздоровалась мама, когда Дафна сняла трубку.
– Привет.
– Как дела?
– Все хорошо, спасибо, – девушка накрутила на палец прядь волос. – А как вы там?
– Тоже ничего. Мы скучаем по тебе, когда будешь дома?
Дафна вздохнула, подумав, что родители зря волнуются за нее.
– Скоро, мам.
Пауза.
– Мы тебя любим, дорогая. Пока.
И гудки.
Майк пошел выгонять из гаража новый мотоцикл. А Дафна тем временем собирала вещи. Надела желтый сарафан, так элегенатно подчеркивающий ее фигурку. Была бы ростом повыше, могла бы стать моделью. Один раз брызнула на шею духами. Ненавязчивый запах лилии. Взяла с собой покрывало, немного еды, воды, пару чистых полотенец.
– Ну что, готова? – спросил парень, когда она вышла во двор с сумкой на плече.
Дафна вдохнула полную грудь свежего воздуха. И все так же улыбалась.
– Да. Давай скорей, не терпится уже!
Майк надел ей своей шлем, пошутил о моде и помог девушке удобней устроиться за его спиной.
Они выехали на трассу. Горячий воздух маревом висел над извивающейся лентой машин. Ветер трепал рыжую шевелюру парня. Дафна крепко держалась за любимого человека. Спортивный мотоцикл обгонял машины, маневрировал на серой полосе дороги. Слева уже виднеется пляж. Дафне поскорей хотелось ощутить теплое прикосновение волн, ощутить жгучий песок, моментально забивающийся в обувь. Ощутить холодный крем, заботливо втираемый в кожу сильными руками Майка. Она закрыла глаза, позволяя себе быть просто счастливой.
Темнота…

Аппаратура назойливо пищит в такт сердцебиению. Раз. Два. Раз. На экране однообразно изгибаются зеленые линии. Здесь все – от белых стен палаты до трубок и проводов на теле девушки – угнетает единственную посетительницу. Джейн сидит на стуле возле кровати дочери и плачет. Вот уже третий год она приходит сюда раз в месяц, берет Дафну за руку, гладит по волосам. Врачи не знают и не могут сказать, слышит ли девушка слова своей матери. Слышит ли она, что родители ее очень любят и ждут. Что им жаль, что так вышло. И что они никого не винят.
– Миссис Грейс, – обращается врач к женщине, когда та выходит из палаты.
Она, как всегда, вытирает слезы платком, улыбается и берет протянутый стакан какао.
– Все в порядке, доктор Стоун. Спасибо.
– Миссис Грейс, позавчера мы провели обследование вашей дочери.
Женщина удивленно смотрит на врача, не зная, что ей делать – кричать на него, что подаст в суд, или спрашивать, что и почему. Она делает глоток. Горячий напиток обжигает язык.
– И что? Что-то изменилось?
– Да. Обследование показало, что ее мозг активней, чем у других, находящихся в коме.
– И что это значит? Она скоро проснется? Вы это хотите сказать?
Врач облизал губы, поправил на переносице очки.
– Мы не знаем.
Женщине недоверчиво повертела головой.
– Мы не знаем, почему она не просыпается до сих пор. Есть препарат, его можно попробовать использовать, но нет гарантии, что она очнется.
– Какой препарат? Это опасно? – Джейн приближается к врачу, сыпет вопросами, не давая ему ответить. – Почему вы раньше не сказали? Это покроет страховка?
– Миссис Грейс, надо…
– А если она не очнется? Какой риск?
– Миссис Грейс!
Врач выше женщины на голову. Он сурово смотрит на нее сверху вниз, и только это заставляет ее остановиться.
– Никакого риска. Мы введем препарат и последим пару часов. Если она сможет, она придет в себя.
– Тогда чего вы ждете?
– Надо подписать кое-какие бумаги.
– Да… да, конечно.
– Пройдемте со мной, – мужчина указывает рукой направление и провожает женщину в свой кабинет.

Металлический лязг колец. Солнечный свет ударил в глаза, заставляя еще сильней зажмуриться. Дафна недовольно перевернулась на другой бок.
– Вставай, солнце. Уже почти десять, – сказал парень. Как будто она сама не знала, что уже пора вставать. – Мы так никогда не доедем до пляжа!
Парень привычно чмокнул ее в щеку, постоял, словно убеждаясь в том, что она действительно проснулась, и спрятался в ванной. Зашумела вода.
Девушка еще полежала некоторое время в смятой постели, пытаясь вспомнить убежавший сон. Это было что-то теплое и нежное, что-то, вызывающее чувство счастья и такое ощущение, что все было хорошо. И еще какое-то смутное чувство, упорно ускользающее. Как жаль, что она не смогла досмотреть сон до конца.
Но больше нежиться времени не было. Застелила постель, назойливо пахнущую лавандой, потому что стиральная машинка сломалась в самый последний момент, а полоскать Дафна не умела, да и необходимости в этом никогда не было; распахнула окно, впуская запах бурьяна, потому что все никак не находила времени высадить цветы, сделала зарядку – все, как обычно. Быстрый завтрак: яичница на остатках масла, пара чуть подгоревших тостов и горячий кофе без сахара.
– Милый! Иди есть! Все готово, – крикнула Дафна, заглянув на лестничный пролет между первым и вторым этажами дома.
В зеркале на стене отразился парень среднего телосложения, вытирающий голову ее полотенцем.
– Уже иду, – послышалось в ответ, и хлопнула дверь наверху.
Дафна пускала солнечных зайчиков. Выходило у нее это плохо, зайчики скакали туда-сюда, а когда у нее получилось совладать ложкой и медленно направлять лучик солнца к чашке Майка, он накрыл ее ладонью. Зайчик соскользнул и исчез. Дафна лишь улыбнулась, скрывая неизвестно откуда появившееся раздражение.
Они обсуждали планы на вечер. Майк хотел как можно дольше побыть на пляже, а потом, весело крича от счастья, проехаться по спящему городу. Мечтательная Дафна хотела совсем другого, романтичного и нежного, хотя бы ужина при свечах, но так, чтобы запомнилось надолго.
Телефонный звонок. Обеспокоенный голос матери.
– Привет.
– Привет.
– Как дела? – спросила мама.
– Все хорошо, спасибо, – Дафна накрутила на палец прядь волос и сильно потянула. Локон проскользнул, оставив между пальцев пару посеченных волос. – А как вы там?
– Тоже ничего. Мы скучаем по тебе, когда будешь дома?
Дафна вздохнула, про себя подумала о том, что родители слишком сильно волнуются за нее.
– Скоро, мам.
– Ну… в любом случае, ты должна знать.
– Знать что? – девушка заглянула на кухню, где Майк мыл посуду, ушла в зал.
– Ты будешь учиться в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, – холодно сообщила мама.
Дафна закрыла глаза, покачиваясь вперед-назад.
– Не буду, мама. Мы уже обсуждали это. Я буду учиться в Сан-Франциско.
Пауза.
– Мы тебя любим, дорогая. Пока.
И гудки.
Девушка еще постояла некоторое время, сжимая трубку. Подумала немного об этом и вздохнула.
– Ладно… это подождет и не должно мне портить день, – сказала она себе.
Майк пошел выгонять из гаража новый мотоцикл. А Дафна тем временем собрала вещи. Достала любимый белый сарафан и обнаружила, что у него оторвалась бретелька. Хотела зашить, но пока искала иголку с нитками, нашла в одном из ящиков комода письмо, адресованное ее парню. Это было приглашение в университет в Сиэтле. Решила, что лучше будет спросить. Надела желтый, как тюльпаны, хоть и неудобный сарафан. Брызнула духами с запахом лилии. Неуместно, но Майку нравилось. Взяла с собой покрывало, немного еды, воды, пару полотенец, еле впихнув это все в большую пляжную сумку.
– Ну что, готова? – спросил парень, когда Дафна вышла во двор с сумкой на плече.
Девушка вдохнула полную грудь свежего воздуха.
– Да. А ты ничего не хочешь мне сказать?
Она подозрительно посмотрела на парня.
– Нет, – он дернул плечами. – А что?
– Я хотела… уточнить. Мы же вместе будем учиться, так? Ничего не поменялось?
– Ты что, мне не веришь? И чего ты вообще об этом думаешь? Еще целый месяц до начала учебы. Поехали?
– Да… – она все поняла, сжала кулак. Улыбнулась. – Давай скорей, не терпится уже!
Майк надел ей шлем, сбив аккуратно уложенные волосы, отпустил несмешную шутку. Хорошо еще, что он за темным стеклом шлема не увидел обиженного лица девушки.
Они выехали на трассу. Горячий воздух маревом висел над извивающейся лентой машин. Ветер трепал рыжую шевелюру парня. Дафна крепко держалась за такого любимого человека. Спортивный мотоцикл обгонял машины, маневрировал на серой полосе дороги. Слева уже виднелся пляж. Дафне поскорей хотелось ощутить теплое прикосновение волн, ощутить жгучий песок, моментально забивающийся в обувь. Ощутить холодный крем, заботливо втираемый в кожу сильными руками Майка. Она закрыла глаза, сильней обняла парня.
– Не делай так! – прокричал он.
Девушка послушалась, положила голову ему на плечо. Смотрела, как мимо проносятся машины по встречной полосе. Когда они выехали на мост, Майк прибавил газу. Девушка зажмурилась, снова сильно его сжала. Он повернулся, прокричал, чтобы отпустила. Отвернулся. Перед ним на очень близком расстоянии легковушка. Парень резко свернул вправо, не успел выровнять мотоцикл, и они врезались в ограждение.
Она видела, как он перелетел через ограждение. Видела круговорот картинок: серая трасса, красный мотоцикл, черные шины мимо едущих машин, снова серая трасса, черные шины, трасса, шины, слетевший с головы шлем. Тело разрывала боль. В ушах шум. В глаза светило солнце, отражаясь от машин…

Где-то далеко неразборчивые голоса. Их не было слышно в визге машин, но стоило темноте опутать сознание, как голоса стали звучать сильней. Что-то неясное и нечеткое. Что-то, отдаленно знакомое. Голоса зовут, не отпускают ее в привычную темноту.
Дафна. Голоса слились в один. Она узнала маму. Дафна. Мама повторяет это одно, давно забытое слово. Дафна. К голосу добавился еле уловимый писк. Дафна. И снова писк.
Она сопротивляется. Где-то в глубине души она знает, что все, что только что было – неправда, что все уже произошло и прошедшее не вернуть.
Ее зовут. Дафна.
Но она продолжает гнаться за призраком своего счастья. Проваливается в спасательную череду, которую через миг развеет…

Металлический лязг колец по карнизу. В глаза светит солнечный свет, заставляя зажмуриться. Дафна переворачивается на другой бок.
– Вставай, солнце, – ласково будит парень, поправляя с лица девушки непослушную русую челку. – Уже почти десять. Мы так никогда не доедем до пляжа!
Парень нежно целует ее в щеку, еще раз проводит рукой по волосам и удаляется в ванну. Дафна улыбается, чувствует, как на щеках появился румянец.
Новый день и теплые волны ждут ее.