Меня всегда влекли проклятья старых книг.
И я горел в огне чужих страданий.
Я тупо жил и ждал, пока наступит миг,
И я погибну от пустых признаний.
И хоть мой разум смутно ложь воспринимал,
Я быстро разучился людям верить.
Я молча боль терпел, но я не понимал,
Как сложно людям ненависть умерить.
В тоске, раскаянии, грусти и борьбе
Все люди так отчаянно жестоки.
Они, с покорностью доверившись судьбе,
Бездарно и безумно одиноки.
Они цепляются когтями за слова.
В надежде облегчить свои мученья.
И в клочья души рвут, когда все их дела
Им очень слабое приносят утешенье.
Осталось мне лишь их смятенье наблюдать,
Прикрывшись корешком печальной книги.
Спасение? Его им в этой жизни не видать!
Будь прокляты они за их интриги!
(Kyoufu)