Я слушаю ее в пол уха, набирая в мобильнике первую строчку песни, играющей в кафе. Это светлый и нежный лаунж.
Мы очень тихо говорим о тех, кого любим. Или уже не любим, понять сложно. За соседним столом девушка с густыми красивыми бровями страстно рассуждает об отношениях с худощавым парнем в немодном свитере. У парня редкие усы над верхней губой, и он предпочитает не спорить со своей спутницей. Может быть, у него такие же проблемы, как у нас с Юлей.
Красивая песня заканчивается, теперь играет заезженная попса в бездарной обработке.
Я почему-то вспоминаю, что лет 7 назад пьяная Юля не хотела меня целовать . Я гладила ее длинные идеально гладкие ноги и грустила.
Я разливаю чай, Юля двумя вытаскивает из чашки тонкий стебелек чабреца и кладет его на тарелку. Администратор смотрит на нас с тревогой.
- Я звонила ему недавно, он сказал, что скучает. Скучает, но ничего не делает для того, чтобы меня вернуть. Я думала…ну, ты знаешь, что там девушки фантазируют в таких случаях…Что он приедет, сгребет меня в охапку и увезет обратно. И ничего не случилось.
- Такое только в кино бывает. Охапки роз, улетающие самолеты, последняя минута, в которую герой все-таки произносит самые главные слова. Но это же кино – 60 минут, или 120. А у нас впереди целая жизнь. Каждый думает, что успеет.
- Я сегодня шла по улице и случайно подслушала разговор двух женщин. Разговор как обычно, бабские сплетни. Так вот, одна подруга говорит другой такую фразу: «Когда ты сказала «молодая девушка», я думала ей лет 20 или 25. Если ей 27, то какая она девушка? 27, дорогая моя, это уже рубеж, после которого можно навечно остаться старой девой».
Она так и сказала «навечно».
- Тебя это пугает?
-Не очень. Я не верю, что бывает что-то вечное. Ведь если нет вечной любви, то и вечного одиночества быть не может. Ну, 100 лет максимум.
Мне кажется, что музыка не такая уж и плохая. По крайней мере, не для всех.
И мы заказываем еще один чай.