..Она умирала. И прекрасно это знала. И нисколько этого не боялась. И…не стоит об этом снова думать, вспоминать. Осталось всего несколько дней. Помнится, врачи утверждали, что, скорее, она проживёт ещё пару недель, но это было не так. Ей остались какие-то жалкие дни, уж она-то знала…

Прожить недели можно, если есть желание жить, если есть ради чего жить. Ей не было ради чего. Она поняла это, когда вышла замуж. Ей было всего восемнадцать, однако её жизнь уже была сломана, разорвана, погублена. Нет, муж - замечательный человек…и, пожалуй, он любит её. Точнее любил…

Он трепетно заботился о ней, оберегал, защищал. Но всё это ей было не нужно. Почему? Ответ один: она никогда его не любила. Она вообще никогда не любила. Сколько парней у неё было, сколько надежд было разбито! Но любить - нет, нет…

Только вслушайтесь в это слово. ЛЮ - БИТЬ. А следом повторите НИ - КОГ - ДА. Вот и всё. Она могла сказать три заветных слова любому человеку, но сердце её всегда молчало. Конечно, своих родных и близких она любила, дорожила ими. Но любовь бывает разной…

Той, что заставляет жить каждый день, той, что всегда хранит тепло в душе, той, что всегда с тобой у неё не было.

Она вышла замуж за Бреда, потому что так было…удобно. Нет, дело не в деньгах. И она, и Бред - люди из благополучных семей, и не нуждались в браке по расчёту. Удобно в моральном плане. Бреду нужна была жена – красавица, с замечательными манерами, неглупая, милая, ЛЮБИМАЯ, Она была такой.

Красива и умна от природы, она губила судьбы, разбивала сердца - она искала кого-то. И не нашла. Неудивительно. Такова жизнь.

Однажды она встретила Бреда. Недурен собой, богат, умен, целеустремлён, он полюбил её, как многие из тех, других. Но, когда ей исполнилось восемнадцать, и в этот день он сделал ей предложение…

Она ответила – да. Семья была в восторге – отличная партия.

«-Ах, а какая они пара!

-Загляденье! ..

-Говорят, на свадебное путешествие они поедут в Швейцарию! ..

-И будут жить на вилле. ..Ах, этот Бред такая милашка! Главное, богат. ...

-Да, да, Превосходно!

-А Элизабет такая красавица! Вы только посмотрите, как она прекрасна!

-Они созданы друг для друга!

- Всё так, как и должно быть…»

И ещё много глупых разговоров, ненужных сплетен, фальшивых улыбок и поздравлений. О них говорили в открытую и не боялись пускать нелепые слухи за их спинами. Эту пару обсуждали не один день. И она в который раз убеждалась, что обречена. Нельзя жить вот среди этих…людей…точнее, просто НЕВОЗМОЖНО…

Глаза привычно закрыло черной пеленой, вернулось старое воспоминание. Как будто она просматривала плёнку: небесно-голубое шелковое платье, безусловно, отлично на ней сидящее, безупречная прическа – длинные золотистые волосы, красиво собранные в высокий хвост, парочка прядей кокетливо лежат на бледных плечах. Бред, стоящий рядом, держит в руке бокал шампанского и смотрит в зал с улыбкой. Его белый костюм, плотно облегающий статную фигуру, привлекал внимание не одной девушки на празднике…

Любой девушки, кроме нее.

Кто-то прошел сзади, назвав их ангелами. Бред тут же аккуратно взял её под руку, медленно повернулся к этому человеку и вежливо улыбнулся в камеру. Ах, да, репортёр. И как она могла забыть? Про них будут писать в какой-то известной газете. Кажется, на первой полосе будет статья о замечательной свадьбе и на полстраницы фотография с ними и их лживым счастьем.

От всего происходящего болела голова.

Эту глухую боль она помнит и сейчас.

Требовалось разыгрывать эту комедию, хотя, правильнее, трагедию, ещё около часа. Потом можно будет уговорить Бреда уйти отсюда. Фальшивая обворожительная улыбка: «Бред, милый, может, оставим наших гостей?»

Намёк, который понял бы любой мужчина. Бред не исключение.

Черная пелена медленно уходила…

Не хотелось больше смотреть на этот цирк, не хотелось вспоминать, но, что остаётся делать человеку, который вот-вот умрёт?

Пара недель на вилле - свадебное путешествие. Она подарила Бреду всё, что тот хотел – то есть себя саму. Он в свою очередь подарил ей заботу, ласку, несколько мгновений счастья. Вот, пожалуй, и всё. На большее он не был способен, потому что НЕ был ЛЮБИМ ею. А ей больше и не было надо от него. Жизнь медленно уходила с каждым днём, и она старалась отдать мужу всё, что могла. Почему? Она чувствовала себя виноватой. Бред искренне дорожил ею, наверное, любил. Ей было не понять этого, хотя он каждый день повторял ей заветные слова. Но она их не слушала. Пустое.

И потому чувствовала себя обязанной. Раз не можешь подарить искреннюю любовь, подари всё, что сможешь. Вот она и дарила, порой играя в любовь. И, странно, вначале было больно, а потом перестало болеть. Наверно, когда жизнь покидает, уже всё равно. Окончательно её покинули силы для существования, когда Бред сказал, что хочет ребёнка. Услышав эти слова, она медленно подошла к мужу, поцеловала его и потеряла сознание. Её отвезли в больницу.

И…очевидный диагноз – неминуемая смерть. Важно ли ЧЕМ она заболела? Кто-то сказал, что все болезни от чувств. У неё не было чувств. Больше. Она не плакала. Её голубые глаза равнодушно смотрели на старого доктора, который пытался «мягко информировать пациентку». Лишь одна слеза скатилась по холодным щекам – когда вошёл Бред и расплакался у её кровати. Не надо было слов.

Ей было жаль его, но не больше. Она выгнала его. Лицезреть его слёзы было противно, хотя…что-то дрогнуло в ней тогда. Но разбираться она не стала, только не сейчас, когда её существование было уже в прошлом, когда впереди был долгожданный покой…

Но жизнь не отпускает просто так. Ей сказали, что она проживет ещё год. Страшное условие – 12 месяцев. Чёрт побери, ей не это нужно было!

Гнев угас также быстро, как и возник. В конце концов, надо понимать, что нити судеб держит кто-то другой, и порой приходиться его слушаться. Она смирилась. Год – это не так уж долго. Вмешался Бред…

Девушка встала с постели и подошла к окну, за которым бушевала стихия.

Её комната была самой лучшей в пансионе. Любящий муж позаботился об этом. Да, он отправил её в пансион, который находился рядом с каким-то озером в Швейцарии. С ней обходились, как с королевой, но ей было плевать. Бред пытался навещать её, но она каждый раз прогоняла мужа, а в один из дней попросила развода. Бред больше не приходил. А она стала свободной. Относительно. Уезжать из пансиона не разрешалось. Похоже, он был создан для обреченных. Её это устраивало. Почему нет? Она никуда не стремилась.

Отвернувшись от окна, девушка медленно пошла по направлению к двери. На ней была черная шелковая блузка, длинная темная юбка и серебряного цвета лодочки. Волосы заколкой были туго закреплены на затылке. Подол её юбки тихо шуршал в коридорах, она шла, гордо и спокойно глядя перед собой. Никто не пытался её остановить. Она – королева. За её нахождение здесь платят не малые деньги родители и бывший муж. Единственное требование же девушки, чтобы её никогда не трогали и не беспокоили.

Она спокойно подошла к парадному выходу и взялась за дверную ручку, когда её окликнули.

- Мисс Боссом! – услышала она. Фамилия бывшего мужа. Её стало тошнить, но она не показала виду, лишь медленно повернула голову в строну приближающегося человека.

Пухленькая медсестра бежала к ней, громко топая и охая от усталости. Подбежав, женщина тяжело отдышалась и сказала более дружелюбным голосом:

- Элизабет, дорогая, на улице страшный ливень, и озеро бушует во всю. Прошу тебя не ходи туда. Да ещё в одной блузочке, - она оценивающе посмотрела на девушку. – Я должна заботиться о тебе.

Маленькие карие глазки встретились с холодным взглядом голубых глаз.

Вместо ответа девушка отвернулась от женщины и распахнула дверь. Тот час же в зал ворвался ледяной поток ветра и капель дождя. Элизабет вдохнула прохладного воздуха и вышла наружу, закрыв за собой дверь.

***

Стихия встретила её, как родную дочь. Привычной слабости не осталось. Девушка шла по тропе к озеру, полностью отдавшись природному шуму.

Ветер гудел, капли градом сыпались на землю, волны бились о берег.

Элизабет искренне наслаждалась этими минутами. Пожалуй, ради этого стоило существовать целый год. Этот пансион был расположен там, где плохая погода являлась редкостью. А как же иначе? За что же ещё платить деньги, как не за отличную погоду?! Элизабет претили такие мысли. Погоду нельзя купить!! Просто нельзя!!

Она закружилась, увязая по щиколотку в мокрой земле, но чувствуя себя ветром.

Свободной, легкой, не обремененной! Не описываемые ощущения!

Элизабет промокла насквозь, но не чувствовала холода. Её обнимала природа – мать, и ничто вокруг больше не имело значения. Голова начала нестерпимо кружиться, но девушка всё равно не останавливалась. Это её последняя прогулка. Можно сказать, она прощается с этой бурей. Сейчас декабрь…конец года, конец жизни…Она была в этом уверена.

В этом году сильные бури приходили к берегам озера рекордное количество раз, за всю историю пансиона, - семь раз. Семь - магическое число…

Всё окружающее смешалось в одну темно-серую полосу. И было непонятно, то ли эта полоса кружится вокруг девушки, то ли это всё же девушка кружилась, окруженная кольцом.

В седьмой раз в этом году Элизабет искренне улыбнулась. И упала на землю, тяжело дыша. Вода приятно стекала по лицу. Девушка облизала губы.

Сколько она так лежала не имеет значения.

Спустя это время девушка встала и спустилась к берегу. Высокие волны не пугали её. Она села на камень и стала задумчиво смотреть перед собой.

Неожиданно, примерно по середине озера, Элизабет заметила человека. Кажется, он тонет. Ну, ещё бы, в такую бурю купаться - это очень умно.

Элизабет отлично плавала, но…вдруг он решил покончить самоубийством, а она ему помешает? Девушка усмехнулась, минуту поколебалась, и смело прыгнула в ледяную воду.

Честно? Пока напоминает обыкновенную мыльную оперу, каких милиарды. Но может я не права...

>Astarta< cпасибо за честность. Но если дело в юноше, то...нет,она его не полюбит...вообще..там должно быть всё-всё по-другому...она не влюбится...нет..эт точно